Um pouco de Pushkin: A Perfídia

A Perfídia

Se teu amigo, ao ouvir-te as razões,

Retira-se em silêncio causticante;

Se a mão afasta da que lhe propões,

Como de cobra, a estremecer no instante;

Se ele, cravando em ti o agudo olhar,

Move a cabeça desdenhosamente,

Não digas: "Está louco de pesar:

É, de fato, um garoto, está doente";

Não digas: "Ele é todo ingratidão;

Irado e fraco não merece estima;

A vida, sonho mau, faz-lhe aflição..."

Estarás certo? É a calma que te anima?

Se é assim, dispõe-se ele a morrer

Afim de reconciliar-se cm o amigo.

Porém se da amizade o almo poder

Usavas para afronta iníqua, digo,

Porém se espicaçavas com ardis

Sua imaginação desconfiada,

E eram teus recreios senhoris

Ver-lhe, triste e a gemer, a alma ultrajada;

Porém se foste da calúnia vil

Para o enodoar eco despercebido,

Se grilhões lhe lançaste, e a quem hostil

Lhe era, a rir, o entregaste adormecido,

E ele leu de tua alma na mudez

O oculto, com o olhar cheio de ânsia,

Basta! de frases fúteis não é vez:

Estás julgado em derradeira instância.

(1824)

Um pouco de poesia: Ievguêni Ievtushênko

Com base no site http://www.evtushenko.net/, o poeta nasceu no dia 18 de Julho de1833 como Ievguêni Alksándrovitch Ievtushênko, na parada Zimá, região de Irkutsk, Sibéria, filho de Aleksandr  Rudol'fovitch Gangnus e de Zinaída Ermolaevna Ievtushênko. O pai, que viveu de 1910 a 1976, era geólogo, e a mãe, tammbém geóloga, era atriz e personalidade veterana da cultura soviética, também nascida em 1910, mas que sobreviveu ao marido até o ano de 2002.

UM POEMA DE OSSIP MANDELSTAM

Mandelstam é um dos poetas fundamentais para quem quiser melhor conhecer a cultura russa do século XX. Recomendo, ao leitor brasileiro, a auisição do livro "Guarda minha fala para sempre", editado pela portuguesa "Assírio & Alvim", com tradução de Nina e Filipe Guerra. Foi deste livro que extraí a presente poesia, datada de fevereiro de 1937. Histórica, pungente. Viva. Vale a pena ser postada e, sobretudo, ser lida...

Se for preso pelos nossos inimigos,
Se as pessoas não falarem comigo, Se de tudo e de todos for privado;
Do direito a respirar e abrir portas,
Do direito a afirmar que haverá vida
E que, como juiz, o povo julga -
Se me tratarem como animal,
Se me atirarem o comer pro chão -,
A dor não amordaço, não me calo,
Mas o que for de desenhar, desenho,
E ao abalar o sino nú dos muros,
Ao despertar o canto escuro inimigo,
Vou atrelar dez bois à minha voz
E no escuro o arado enterro e guio -
E nas profundas da noite, noite alerta,
Olhos se acendem para a terra fértil,
E, pois, na hoste de fraternos olhos apertado,
Co peso de toda a colheita eu cairei,
De impetuoso juramento é a seara -
E romperá de anos ardentes uma alcateia,
Como tempestade madura vai Lenin
Murmurar. Não haverá putrefacção na terra,
Assassinará razão e vida o Stalin.

Em russo:
Если б меня наши враги взяли
И перестали со мной говорить люди;
Если б меня лишили всего в мире:
Права дышать и открывать двери
И утверждать, что бытие будет
И что народ, как судия, судит, —
Если б меня смели держать зверем,
Пищу мою на пол кидать стали б, —
Я не смолчу, не заглушу боли,
Но начерчу то, что чертить волен,
И, раскачав колокол стен голый
И разбудив вражеской тьмы угол,
Я запрягу десять волов в голос
И поведу руку во тьме плугом —
И в глубине сторожевой ночи
Чернорабочей вспыхнут земли очи,
И в легион братских очей сжатый
Я упаду тяжестью всей жатвы,
Сжатостью всей рвущейся вдаль клятвы —
И промелькнет пламенных лет стая,
Прошелестит спелой грозой: Ленин,
Но на земле, что избежит тленья,
Будет губить разум и жизнь Сталин.

HISTÓRIA RUSSA NA POESIA DE ANNA AKHMATOVA

Quando Anna Akhmatova ainda não podia publicar seu Réquiem anti-stalinista, devido à severa censura soviética, ela conseguiu fazer passar para divulgação um ciclo de poesias dedicadas à sua cidade natal,São Pertesburgo, a então Leningrado, encharcada de sangue, cidade que ela foi uma das que mais amou. Foi um momento histórico para todo o país, que tomou conhecimento de seus versos trágicos, um verdadeiro "ofício dos mortos", consagrados às vítimas do Grande Terror e aos mátires dos Novecentos Dias. Aí vai um dos versos deste importante ciclo:

" Eh, amigos do último destacamento!
Pouparam-me a vida para vos prantear.
Não para ficar como um salgueiro chorão,
Mudo, dando sombra a sua memória,
Mas para gritar seus nomes
E levá-los ao conhecimento do mundo!
Vocês estarão sempre ao nosso lado!
Todos de joelhos! - jorra a luz carmesim,
E os de Leningrado passaram, novamente,
Através da melancólica escuridão,
Os que têm nome e os anônimos,
Os vivos e os mortos: a glória não tem mortos.

____________________________________________
Notas da Milu

Apenas para informação do leitor menos afeito à história russa, vamos à algumas informações necessárias. Os que já conhecerem tais fatos, por favor, desconsiderem os parágrafos a seguir...

Começando pelo "Grande Terror": também conhecido por "grande expurgo"ou, traduzindo-se literalmente do russo -"grande limpeza", que foi uma ação penal movida por Stalin contra todos os seus opositores, fossem opositores reais ou meramente frutos de sua imaginação. Com isto, foram dizimados quadros do partido comunista ao qual ele pertencia, oficiais do Exército Vermelho, além de um sem número de intelectuais e gente do povo, todos "julgados" "inimigos do povo". Foi nesta leva de "limpeza" que foram eliminados Zinoviev, Kamenev, Bukharin, muitos heróis da Batalha do Volga, só para citar alguns pouquíssimos nomes públicos. Há de ser lembrado que foi neste período, também, que a esposa de Lenin, Nadezhda Krupskaya, foi colocada em cativeiro desconhecido.
A este respeito já postamos, aqui, o livro "Os Comissários Desaparecidos", que sugiro que seja baixado aos que ainda não o conhecem.

Anna Akhmatova sofreu de perto durante este período, tendo um destino trágico. Apesar de ela própria nunca ter estado presa ou ter sido exilada, a repressão atingiu duramente três pessoas muito importantes em sua vida: seu ex-marido e pai de seu filho, o poeta Nikolai Stepanovitch Sumilyov, fuzilado em 1921. O escritor e estudioso de arte Nikolai Nikolaevitch Punin, com quem teve uma união de 15 anos e uma filha, Irina, também foi atingido: ele foi preso por três vezes e morreu num acampamento de prisioneiros em 1953. Finalmente, o filho de Anna do primeiro casamento, Lev Nikolaevitch Sumilyov, historiador soviético, esteve preso por mais de 10 anos, entre as décadas de 30 e 50.

Agora, um pouco sobre "Os Novecentos Dias":número de dias em que os cidadãos de Leningrado ficaram submetidos a um terrível cerco efetuado pelas tropas nazistas de Hitler, quando morreu mais de um milhão de civis e militares, de frio, escarlatina, tifo e outras doenças.

UM POEMA DE ANDREI VOZNESENSKI - A PREGUIÇA

Antes de transcrever a poesiaVozniessienski, umas breves palavras a respeito deste poeta.

Andrei Andreievitch Vozniessienski nasceu em 12 de maio de 1933, em Moscou.

Ainda estudante de Arquitetura, enviou alguns de seus textos a Boris Pasternak, que ficou entusiasmado com o talento de Andrei.Nascia, aí, uma grande amizade. Além de amigo, Pasternak se tornou protetor de Andrei, conseguindo publicar seus primeiros poemas em 1958.

Além de excelente poeta, Andrei Vozniessienski era um exímio declamador, qualidade, aliás, com um aos russos: nada mais lindo do que quando, ao final de uma reunião ou um jantar entre amigos, um deles se levanta e começa a declamar um Puchkin, uma Akhmatova. Me emociona e me frustra, pois jamais conseguiria dar a um poema igual entonação, igual emoção.

Voniessienski dava recitais de poesia que se tornaram famosos na Rússia e, por isso, muito concorridos.

A partir de 1963, por ser considerado pelo regime "excessivamente experimental", ficou sob vigilância por algum tempo e impedido de publicar seus trabalhos ou de se apresentar em público, apesar de seus poemas serem, em geral, apolíticos.Aliás, sua temática favorita é o desejo de liberdade(isto, é claro, devia irritar o regime) e a força do espírito humano, tudo com toques satíricos ou surrealistas. Suas metáforas são brilhantes, ele merece ser melhor conhecido pelo público brasileiro.

Assim que acabou o período de seu impedimento de se apresentar em público, ele lotava estádios e grandes salas. Não estranhem - o russo ama poesia.

Muitas de suas poesias foram musicadas, a exemplo de uma delas, no post anterior. Seu livro "Juno e Avos" foi escrito em 1979 para a ópera-rock de Nikolái Rezanov.

Hoje deixo postada "A Preguiça", extraída do livro "Poesia Soviética", com tradução de Lauro Machado Coelho.

"Abençoada preguiça, que delícia de armadilha,

quando é tanta que nem me levanto, nem durmo de novo.

Preguiça de atender o telefone. Você o alcança,passando uma perna por cima de meu corpo,

ouço a sua voz pertinho de mim, soando como um sino,

e meu estômago é comprimido pelo seu ombro.

"Entradas?" - diz você -"Que vão para o diabo. Ai, que preguiça!"

Dentro de nós a lentidão dos dias mergulha na sombra,

A preguiça é o motor do progresso. A chave para Diógenes é a preguiça.

Só o que sei é que você é encantadora -

o resto é lixo.

Este mundo é feio? Dê um jeito de ir levando.

Preguiça de ir pegar o telegrama - passe-o por baixo da porta.

Preguiça de ir jantar, preguiça de apagar a luz,

preguiça até de terminar a frase:

hoje é segun...

Nesta estrada o mês de junho,

bêbado, derramou-se:

sátiro com pés de bode

descalços - e usando shorts.

Andrei morreu em maio de 2010, de doença

Deixo você com um vídeo anunciando a morte do poeta. Nele, aparecem imagens do poeta.

Ушел из жизни Андрей Вознесенский


A seguir, o poeta declama:

OLGA FEDOROVNA BERGGOLTS- SÍMBOLO DA RESISTÊNCIA E DETERMINAÇÃO DO POVO RUSSO

Nascida a 16 de maio de 1910, em São Petersburgo. Seus primeiros trabalhos foram publicados em 1924. Se casou com o escritor Boris Kornílov, se divorciou e em 1930 se casou com Nikolai Moltchanóv.Maksim Gorki elogiou muito seus poemas.

Perdeu suas filhas, Irina e Maia, em consequência das privações do final dos anos 30. Também Kornílov foi morto, vítima do "grande terror", que levou a própria Olga a ser presa, em 1938 , sob falsas acusações. Passou dez meses na cadeia, foi torturada e, como consequência, deu luz a um natimorto. Seus poemas desta época só foram publicados durante o chamado "degelo", na década de 60.

Devido a sua atuação durante o cerco de Leningrado fez dela um símbolo da resistência e determinação do povo russo: durante a invasão nazista, ela não foi removida para áreas seguras da URSS, como aconteceu com outros intelectuais: permaneceu em Leningrado por 900 dias que durou o cerco, encorajando a população através de discursos em rádio e de seus poemas.

Durante o degelo, foi condecorada com a "Ordem de  Lenin" e a "Ordem da Bandeira Vermelha".

Morreu em 13/11/75.

A poesia de Olga que escolhemos para este post é "Esperança", sentimento que a deve ter acompanhado em toda sua dura jornada.

Ainda acredito que voltarei a viver,

Que despertarei cedinho, um dia, com a aurora,

À luz das primeiras horas, do orvalho transparente

Que faz os ramos ficarem pesados com gotinhas,

E o laguinho formado pelo orvalho que cai

Reflete o vôo leve das nuvens.

E, inclinando o meu rosto ainda jovem, contemplarei

Uma gota de água como se fosse um milagre,

E lágrimas de encantamento correrão e o mundo,

O mundo inteiro eu verei, amplo e claro.

Ainda acredito que um dia, bem cedo,

No frio reluzente, de novo voltarei

A  mim mesma, na pobreza,

na silenciosa sabedoria,

não mais ousando rir nem chorar...

LETRAS DAS MÚSICAS DE BULAT OKUDZHAVA (EM RUSSO)

Este post é para atender o pedido de um amigo do blog, infelizmente, anônimo. Ele solicitou que, se possível, eu postasse as letras do álbum "PEsni Bulata Okudjava", que postei dias atrás. E aqui vão as letras, em russo, conforme solicitado. Com certeza, vai ser inútil para a maioria dos leitores do blog, mas espero seja de utilidade para os que estudam russo. Se assim for, me darei por satisfeita.

Foi um dos posts que mais me agradaram ao fazer, já que aproveitei paara ir escutando o Bulat, um de meus cantores e poetas favoritos. Suas canções são lindas, as letras - o amigo anônimo verá - belíssimas.
Espero que goste.
1-Песенка о Моцарте

Моцарт на старенькой скрипке играет,
Моцарт играет, а скрипка поёт.
Моцарт Отечества не выбирает,
Просто играет всю жизнь напролёт.

Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба то гульба, то пальба,
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба.
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба

Где-нибудь на остановке конечной
Скажем спасибо и этой судьбе,
Но из грехов нашей Родины вечной
Не сотворить бы кумиров себе.

Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба то гульба, то пальба,
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба.
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба

Коротки наши лета молодые,
Нити развеются, как на кострах,
Красный камзол, башмаки золотые,
Белый парик, рукава в кружевах.

Ах, ничего, что всегда, как известно,
Наша судьба то гульба, то пальба,
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба.
Не оставляйте, стараний маэстро,
Не убирайте ладони со лба

2 -Надежды маленький оркестрик

Когда внезапно возникает
Еще неясный голос труб,
Слова как ястребы ночные
Срываются с горячих губ,
Мелодия как дождь случайный
Гремит и бродит меж людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

В года разлук, в года смятений,
Когда свинцовые дожди
Лупили так по нашим спинам,
Что снисхождения не жди,
И командиры все охрипли,
Тогда командовал людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

Кларнет пробит, труба помята,
Фагот как старый посох стерт,
На барабане швы разлезлись,
Но кларнетист красив, как черт,
Флейтист как юный князь изящен,
И вечно в сговоре с людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.

Vídeo a seguir com Nikitin e Coral de Bardo


3- Живописцы

Живописцы, окуните ваши кисти
В суету дворов арбатских и в зарю,
Чтобы были ваши кисти, словно листья,
Словно листья, словно листья к ноябрю.
Чтобы были ваши кисти, словно листья,
Словно листья, словно листья к ноябрю.

Окуните ваши кисти в голубое,
По традиции забытой городской,
Нарисуйте и прилежно, и с любовью,
Как с любовью мы проходим по Тверской.
Нарисуйте и прилежно, и с любовью,
Как с любовью мы проходим по Тверской.

Мостовая пусть качнётся, как очнётся,
Пусть начнётся, что ещё не началось,
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся,
Что гадать нам удалось, не удалось.
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся,
Что гадать нам удалось, не удалось.

Вы как судьи, нарисуйте наши судьбы,
Нашу зиму, наше лето и весну,
Ничего, что мы чужие, вы рисуйте,
Я потом, что непонятно, объясню.
Ничего, что мы чужие, вы рисуйте,
Я потом, что непонятно, объясню.

Мостовая пусть качнётся, как очнётся,
Пусть начнётся, что ещё не началось,

4 - Надя-Наденька

Из окон корочкой несёт поджаристой,
За занавесками мельканье рук,
Здесь остановки нет, а мне - пожалуйста,
Шофёр в автобусе мой лучший друг.
Здесь остановки нет, а мне - пожалуйста,
Шофер в автобусе мой лучший друг.

А кони в сумерках колышут гривами,
Автобус новенький спеши, спеши,
Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный
В любую сторону твоей души.
Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный
В любую сторону твоей души.

Она в спецовочке в такой промасленной,
Берёт немыслимый такой на ней,
Ах, Надя, Наденька, мы были б счастливы,
Куда же гонишь ты своих коней.
Ах, Надя, Наденька, мы были б счастливы,
Да не гони же ты своих коней.

Но кони в сумерках колышут гривами,
Автобус новенький спеши, спеши,
Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный
В любую сторону твоей души.
Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный
В любую сторону твоей души.

5 - О голубом шарике

Девочка плачет: шарик улетел.
Ее утешают, а шарик летит.

Девушка плачет: жениха все нет.
Ее утешают, а шарик летит.

Женщина плачет: муж ушел к другой.
Ее утешают, а шарик летит.

Плачет старушка: мало пожила...
А шарик вернулся, а он голубой.


6-

Заезжий музыкант целуется с трубою.

Пассажи по утрам, так просто, ни о чем...

Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою.

Прижмись ко мне плечом. Прижмись ко мне плечом.



Живет он третий день в гостинице районной,

Где койка у окна - всего лишь по рублю,

И на своей трубе, как чайник, раскаленной,

Вздыхает тяжело... А я тебя люблю.



Ты слушаешь его задумчиво и кротко,

как пенье соловья, как дождь и как прибой.

Его большой трубы простуженная глотка

Отчаянно хрипит. (Труба, трубы, трубой...)



Трубач играет туш, трубач потеет в гамме,

Трубач хрипит свое и кашляет, хрипя.

Но как портрет судьбы, он весь в оконной раме,

Он любит не тебя... А я люблю тебя.



Дождусь я лучших дней и новый плащ надену,

Чтоб пред тобой проплыть, как поздний лист дрожа...

Не много ль хочу, всему давая цену?

Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?



Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью:

Заезжий музыкант играет на трубе!

Что мир весь рядом с ним, с его горячей медью?..

Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе...

7- Песенка об Арбате

Ты течёшь как река странное название
И прозрачен асфальт как в реке вода
Ах Арбат мой Арбат ты моё призвание
Ты и радость моя и моя беда
Ах Арбат мой Арбат ты моё призвание
Ты и радость моя и моя беда

Пешеходы твои люди невеликие
Каблучками стучат по делам спешат
Ах Арбат мой Арбат ты моя религия
Мостовые твои подо мной лежат
Ах Арбат мой Арбат ты моя религия
Мостовые твои подо мной лежат

От любови твоей вовсе не излечишься
Сорок тысяч других мостовых любя
Ах Арбат мой Арбат ты моё отечество
Никогда до конца не пройти тебя
Ах Арбат мой Арбат ты моё отечество
Никогда до конца не пройти тебя

(Vídeo com Galina Khomtchik)

08. Мы за ценой не постоим

Здесь птицы не поют,
деревья не растут,
и только мы плечом к плечу
врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
над нашей родиною дым,
и, значит, нам нужна одна победа,
одна на всех -- мы за ценой не постоим.

Припев:
Нас ждет огонь смертельный,
и все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
десятый наш десантный батальон.

Едва огонь угас --
звучит другой приказ,
и почтальон сойдет с ума,
разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
бьет пулемет, неутомим...
И, значит, нам нужна одна победа,
одна на всех -- мы за ценой не постоим.

Припев

От Курска и Орла
война нас довела
до самых вражеских ворот --
такие, брат, дела.
Когда-нибудь мы вспомним это --
и не поверится самим...
А нынче нам нужна одна победа,
одна на всех -- мы за ценой не постоим.

Припев

(Vídeo com Eduard Khil, o homem do "Trololó") (ver post aqui no blog)



9 - Ваше благородие… (музыка: Исаак Шварц)

Ваше благородие, госпожа разлука,
мне с тобою холодно, вот какая штука.
Письмецо в конверте
погоди - не рви...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.

Ваше благородие госпожа чужбина,
жарко обнимала ты, да мало любила.
В шелковые сети
постой - не лови...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.

Ваше благородие госпожа удача,
для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце
постой - не зови...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.

Ваше благородие госпожа победа,
значит, моя песенка до конца не спета!
Перестаньте, черти,
клясться на крови...
Не везет мне в смерти,
повезет в любви.

10. Грузинская песня

Виноградную косточку в теплую землю зарою
И лозу поцелую и спелые гроздья сорву
И друзей созову на любовь свое сердце настрою
А иначе зачем на земле этой вечной живу

Собирайтесь-ка гости мои на мое угощенье
Говорите мне прямо в лицо кем пред вами слыву
Царь небесный отпустит прощение за пригрешенья
А иначе зачем на земле этой вечной живу

В темно-красном своем будет петь для меня моя Дали
В черно-белом своем преклоню перед нею главу
И заслушаюсь я и умру от любви и печали
А иначе зачем на земле этой вечной живу

А когда заклубится закат по углам заметая
Пусть опять и опять проплывут предо мной наяву
Белый буйвол и синий орел и форель золотая
А иначе зачем на земле этой вечной живу

11. О солдатских сапогах

Вы слышите: грохочут сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки?
Вы поняли, куда они глядят?

Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней...
Уходит взвод в туман-туман-туман...
А прошлое ясней-ясней-ясней.

А где же наше мужество, солдат,
когда мы возвращаемся назад?
Его, наверно, женщины крадут
и, как птенца, за пазуху кладут.

А где же наши женщины, дружок,
когда вступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
но в нашем доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое: вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!
А по полям жиреет воронье,
а по пятам война грохочет вслед.

И снова переулком - сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки...

В затылки наши круглые глядят.

12. Батальное полотно

Сумерки. Природа. Флейты голос нервный. Позднее катанье.
На передней лошади едет император в голубом кафтане.
Белая кобыла с карими глазами, с челкой вороною.
Красная попона. Крылья за спиною, как перед войною.

Вслед за императором едут генералы, генералы свиты,
славою увиты, шрамами покрыты, только не убиты.
Следом -- дуэлянты, флигель-адъютанты. Блещут эполеты.
Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.

Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.
Только топот мерный, флейты голос нервный да надежды злые.
Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.
Где-то под ногами и над головами -- лишь земля и небо.

Сумерки погасли. Флейта вдруг умолкла. Потускнели краски.
Медленно и чинно входят в ночь, как в море, кивера и каски.
Не видать, кто главный, кто -- слуга, кто -- барин, из дворца ль, из хаты,
все они солдаты, вечностью богаты, бедны ли, богаты.

13. Счастливый жребий

После дождичка небеса просторны,
голубей вода, зеленее медь.
В городском саду флейты да валторны,
капельмейстеру хочется взлететь.

Ах, как помнятся прежние оркестры,
не военные, а из мирных лет!
Расплескалася в улочках окрестных
та мелодия, а поющих нет.

С нами женщины -- все они красивы,
и черемуха -- вся она в цвету.
Может, жребий нам выпадет счастливый:
снова встретимся в городском саду.

Но из прошлого, из былой печали,
как ни сетую, как там ни молю,
проливается черными ручьями
эта музыка прямо в кровь мою.

14. Сентиментальный марш

(Е.Евтушенко)

Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет,
когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.
Надежда, я останусь цел: не для меня земля сырая,
а для меня -- твом тревоги и добрый мир твоих забот.

Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь,
Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,
ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет,
чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.

Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся,

какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной,
я все равно паду на той, на той единственной Гражданской,
и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

15. О старом короле

В поход на чужую страну собирался король.
Ему королева мешок сухарей насушила
И старую мантию так аккуратно зашила,
Дала ему пачку махорки и в тряпочке соль.

И руки свои королю положила на грудь,
Сказала ему, обласкав его взором лучистым:
«Получше их бей, а не то прослывёшь пацифистом,
И пряников сладких отнять у врага не забудь.»

И видит король — его войско стоит средь двора.
Пять грустных солдат, пять весёлых солдат и ефрейтор.
Сказал им король: «Не страшны нам ни пресса, ни ветер,
Врага мы побьём, и с победой придём, и ура!»

Но вот отгремело прощальных речей торжество.
В походе король свою армию переиначил:
Весёлых солдат интендантами сразу назначил,
А грустных оставил в солдатах — «Авось, ничего».

Представьте себе, наступили победные дни.
Пять грустных солдат не вернулись из схватки военной.
Ефрейтор, морально нестойкий, женился на пленной,
Но пряников целый мешок захватили они.

Играйте, оркестры, звучите, и песни и смех.
Минутной печали не стоит, друзья, предаваться.
Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться,
И пряников, кстати, всегда не хватает на всех.

(Sem vídeo)

16. Не бродяги не пропойцы…

Не бродяги, не пропойцы
за столом семи морей
вы пропойте, вы пропойте
славу женщине моей!

Вы в глаза ее взгляните,
как в спасение свое,
вы сравните, вы сравните
с близким берегом ее.

Мы земных земней. И вовсе
к черту сказки о богах!
Просто мы на крыльях носим
то, что носят на руках.

Просто нужно очень верить
этим синим маякам,
и тогда нежданный берег
из тумана выйдет к вам.

Не бродяги, не пропойцы
за столом семи морей
вы пропойте, вы пропойте
славу женщине моей!

(vídeo com Aleksandr Domogarov)

~

17. Пожелания друзьям



Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты --
ведь это все любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно,
то вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не нужно придавать значения злословью -
поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова,
чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить, во всем друг другу потакая, --
тем более, что жизнь короткая такая.


http://www.karaoke.ru/

GRUPO DE TEATRO DE SARANSK "ART VISION" - CARMEN, DE BIZET

Go to ImageShack® to Create your own Slideshow

A Rússia é famosa pelo seu balet e suas danças folclóricas. Em toda cidade russa existem grupos de dança. O grupo Art-Vision, da cidade russa de Saransk, capital da Mordóvia, uma das unidades federativas da Rússia. Existe desde outubro de 2001.

O grupo realiza espetáculos de diversos gêneros, indo do disco, passando pelo moderno jazz, dança latina, folclórica, até o espetáculo de variedades. Realiza frequentes turnês pelas cidades russas e pelo exterior. Suas vestimentas coloridas são marcantes, assim como a qualidade coreográfica.

O espetáculo postado aqui hoje é "Carmen", do francês Bizet. Como não sou nada imparcial, escolhi justamente este por ser meu nome, além da dança ser maravilhosa.
Espero que curtam bons momentos com o vídeo.

Site oficial do grupo: http://www.art-baza.ru/
Endereço: Республика Мордовия, (República da Mordóvia)
г. Саранск, ул. Пролетарская, (Saransk, Rua Proletarskaya
Nº39, ap. 32

E-mail: admin@art-vision-saransk.ru

Telefone:
8-906-379-59-70 begin_of_the_skype_highlighting 8-906-379-59-70

Compelento o post com uma poesia sobre "Carmen", escrita por Yakov Rabiner. Linda, romântica e boa para o treino do idioma.

Яков Рабинер

КАРМЕН

От бубнов и скрипок
Вибрирует воздух
И, взятая ритмами в плен,
Углём раскалённым,
Положенным в воду,
Вся - ливень страстей
Под ночным небосводом -
Безумствует в танце -
Кармен.

Севильской красавицей
Манит и пляшет.
Берёт ваше сердце в ладонь
И сердце
Цыганскою скрипочкой плачет,
Но ставит на это
лото.

А это лото,
Словно в русской рулетке -
Холодное дуло к виску.
Куда же ты, сердце?
Потише, полегче.
Забудь про неё, не рискуй.

Но пусть предсказуем
Финал её глупый,
Надеждой
Звалась ведь игра.
А боль? Что же боль? -
Всё острее и глубже,
До самого сердца игла.

Любить - это жить
Между раем и адом,
А всё остальное -
подмен,
Когда, как дыхание
Пламени рядом.
Вся - страсть, западня,
Погибель, услада,
Безумствует в танце
Кармен.

© Copyright: Яков Рабинер, 2008
Свидетельство о публикации №1805103219

POEMANDO COM PUSHKIN: O PROFETA

O PROFETA
escrito em 1826

Ceio de sede espiritual
No ermo sombrio eu me arrastava,
E um serafim ou ser igual,
Na encruzilhada me esperava.
Minhas pupilas tocou com
Dedos leves qual sonho bom:
Para prever fê-las bastantes
E às da águia arisca semelhantes.
As mãos nestas onças por
Quis e ei-las plenas de rumor.
Ouço dos céus o movimento,
De anjos do empíreo o adejar,
Do que há sob a água o rastejar
E da videira o crescimento.
Para meus lábios se inclinou
E a língua insana me arrancou
Que era astuciosa e maldizente,
E da sábia serbe o aguilhão,
Com uma ensangüentada mão
Pôs-me entre glacias dente e dente.
Meu peito com gládio fendeu,
Sacou-me o coração convulso,
E um carvão em brasa meteu
No lugar do órgão avulso.
Qual morto nesse eterno jazer,
Ouvi a voz de adeus dizer:
"Levanta, avante, acorre e atende,
Dá ao que quero execução,
E indo por mar e terra acende
Com fogo cada coração".

ADEUS A AKHAMADÚLINA, MINHA POETA FAVORITA

Só agora tomei conhecimento da morte daquela que, para mim, é a maior poeta do mundo: a russa Bella Akhmadúlina, matéria de outros posts deste blog (ver aqui); portanto, não cabe no atual post nenhuma biografia, já que isto foi assunto dos posts anteriores. Deixo como despedida (mas não como derradeira homenagem (com certeza, ainda vou postar muita coisa a seu respeito,dada minha admiração por ela) apenas uma poesia e vídeos da poeta: o vídeo da TV russa noticiando sua morte, com depoimento de seu ex marido, o também poeta Evgueniy Yevtuchenko, entre outros expoentes das artes e da cultura russa.

Akhmadúlina se foi dia 30 de novembro, depois de passar vários dias internada se recuperando de uma cirurgia (desde final de outubro).

Foi embora não só a poeta, mas uma lenda viva russa: não é a toa que o cantor russo Vladimir Vinokur a chamava de "mulher lenda". A mulher corajosa de todos os tempos teve sua última batalha finda com o mês de novembro.
O mêd acabou, a batalha de Akhmadúlina acabou, a vida de Bella também, mas sua obra é imortal, ficará para sempre...

Mazurca de Chopin

Oh, que sorte nós tivemos,
que bom foi para nós, na época
em que um disco de Chopin, tocando,
nos separava - ele apenas.

Primeiro o disco deu chiados
como uma cobra no assoalho,
mas o feiticço de Chopin
logo se fez ouvir bem alto.

Como fino tubo de ensaio
de azul colorante se enche,
moça-mazurca ela se ergueu,
balançando a cabeça encantada.

Como podia, com o colo
e o rosto pálidos do polaco,
compreender as dores que sinto
e aceitá-las, torna-las suas?

Abriu os braços, estendeu-os
para mim...desapareceu
em terra distante, deixando
o som extinguir com a agulha, no FIM.

UM POUCO DE AKHMÁTOVA

fonte foto: http://snab.prom.ua/photos

UMA OUTRA CANÇONETA

Palavras não ditas
eu não repetirei mais.
Mas, em memória deste não-encontro,
roseiras silvestres plantarei.
- Como lá brilhou e cantou
o milagre de nosso encontro.
Voltar eu não queria
de lá para lugar algum.
amargo foi para mim o deleite
da ventura em vez do dever.
Sem ser obrigada a falar com ninguém,
por muito tempo eu falei.
Deixa que as paixões assediem os amantes,
exigindo deles respostas,
nós, meu querido, somos as únicas almas
nos confins deste mundo.

1956

CÂNTICO DE NATAL - IOSIF BRODSKI

Voga numa triteza inexplicável,
através dos tijolos destruídos,
um navio noturno inextringuível
egresso dos jardins de Alexandria,
qual lanterna noturna e solitária
que parece uma rosa amarelada
voando sobre a testa dos amantes,
que mal se encostam nela.

Voga numa tristeza inexplicável
um cortejo de bêbados alados.
Na capital da noite um testrangeiro
fotografa as muralhas melancólicas
e parte em seguida para Odinka
num táxi em que vão velhos doentes.
E os mortos estreitam num abraço
os quartos mobiliados.

Voga numa tristeza inexplicável
através da cidade um nadador.
Um mendigo de rosto arredondado
sonha sentado em um banco azul.
Um conquistador velho e apaixonado
vai passeando no cinza das ruas.
O trem noturno no qual recém-casado
vai na treva apressado.

Voga na bruma, pra la de Moscou,
um nadador a que o destino abate.
Um sotaque judeu passa na noite
por esta escadaria amarelada.
E na viagem do amor à dor,
nesta noite, véspera de Natal,
voga uma beleza que enlouquece,
que nem tento explicar.

Voga o vento frio nos meus olhos.
Tremem flocos de neve sobre os trens.
O vento gelado, o vento pródigo
as minhas palmas rubras endurece
e escorre das fogueiras mel noturno.
Eis transformada a noite de Natal
em um pudim de açúcar perfumado
que paira sobre nós.

O Ano Novo, no dorso de uma onda
azul, feita de ruídos da cidade,
voga numa tristeza inexplicável,
como se a vida já recomeçasse
numa festa de glória e de luz,
num dia de ventura e pão à farta,
como se a vida - ora vacilante -
fosse recomeçar.
________________________________________________________________
Iósif Bródski viveu de 1940 a 1996. É um dos escritores russos agraciados com o Prêmio Nobel de Literatura.

Agora, o poeta em um vídeo que será bem interessante à turma que fala ou estuda russo:

UM POEMA DE AKHMATOVA

Disse que não tenho rival.
Para ele não sou uma mulher deste Mundo,
mas um sol de Inverno que traz alegria ao mundo
e uma canção selvagem do país natal.
Quando eu morrer, não ficará triste,
quando me erga não gritará enlouquecido: "Ressuscita?"
Mas de repente perceberá que é impossível viver
sem o sol o corpo e alma sem canção.

E depois?

Ums curiosidades: apesar de parecer fúnebre, e o é, fica aqui registrado um trechoda cerimônia de enterro da Akhmatova. Acho interessante aos fãs da poeta e, também, por mostrar um pouquinho de uma cerimônia ortodoxa, parte integrante da cultura russa.

fonte: youtube
Akhmátova no hospital; acho que será interessante a turma que estuda russo.

111

UM POEMA DE OSIP MANDELSTAM (DE 1909)

O corpo me é dado - e com que fim,
Meu corpo único, tão de mim?

Pela alegria chã de respirar,
silenciosa, a quem devo louvar?

Sou jardineiro e sou flor - cativo
na prisão do mundo sozinho não vivo.

E já nos vidros da eternidade
Cai meu calor, meu respirado.

Nela se grava um desenho para sempre,

Irreconhecível de tão recente.

Escorra do momento a água turva -
O desenho amado não esbate à chuva.

UM POEMA DE BULAT OKUDJAVA: AH, TU, BALÃO AZUL

Sobre Bulat Okudjava já fiz outros posts: basta o interessado procurar na tag abaixo deste post para ter acesso aos mais antigos.

Monumento a Bulat na Rua Arbat, Moscou

Russo nascido em Moscou, mas de origem georgiana, Bulat é sempre atual e é por isso que estou sempre a publicar suas poesias. Parece, a cada uma que a gente lê, que ele escreveu ontem,sempre achando relação com algum fato da atualidade. É o que acontece com o poema que ora postamos: "Ah, tu, balão azul"..É um grito de desespero pela destruição do planeta Terra, pela inconseqüência dos seres humanos, que estão acabando com nosso sofrido planetinha. Quer tema de maior atualidade do que este?

Bulat viveu entre 1924 e 1997.

Ah, tu, balão azul,
triste planeta!
Que fizemos nós contigo?
Para que é tudo isto?
Todos patinhamos em sangue,
em vez de fazer qualquer coisa...


Rios cheios de amor,
podeis transbordar.

FIM DO AMOR - KONSTANTIN VANSHENKIN

De todo jeito eles tentaram agradar
um ao outro. Decidida a separação,
devolveram-se as fotos, de que nenhum deles

precisaria mais. E ela devolveu
o anel, o broche, tudo o que dele ganhara.
E ele devolveu suas cartas, antes ternas,
mas que tinham perdido o dom de comover.

Na hora em que a partida juntos preparavam,
no quarto vazio, onde o eco soava,
trocaram seus pertences, antigos troféus,
como se fossem dois prisioneiros de guerra.

(extraída do livro Poesia Soviética, tradução , seleção e notas de Lauro Machado Coelho)

Kondysntin Vanshênkin nasceu em Moscou a 17 de dezenbro de 1925. Lançou seu primeiro livro em 1948, intitulado "Canção sobre as sentinelas". Sua poesia tem caráter lírico subjetivo e ficou famoso, também, na Rússia, escrevendo canções para diversos compositores. Ya liubliu tebe jizni (Eu te amo vida) é a canção que lhe trouxe maior sucesso (no vídeo abaixo com Mark Bernes):

Muito conhecida, também, na Rússia e nos países da região e minha canção favorita entre as músicas russas mais antigas, é a música "Alyosha", feita em homenagem ao soldado russo desconhecido morto em terras búlgaras, quando os russos ajudaram a Bulgária a se libertar dos turcos. A seguir, o video com a interpretação de Margarita Nikolova e Gueorguy Kordov.
Abaixo, numa interpretação moderna com a cantora Zara:


Para quem estuda russo, seguem as letras das músicas, uma boa maneira de aumentar o vocabulário:


АЛЁША:
Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алёша,
Алёша, Алёша,
Стоит над горою Алёша -
Болгарии русский солдат.

А сердцу по-прежнему горько,
По-прежнему горько,
А сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги
Из камня его гимнастёрка,
Его гимнастёрка,
Из камня его гимнастёрка,
Из камня его сапоги.

Немало под страшною ношей,
Под страшною ношей,
Немало под страшною ношей
Легло безымянных парней.
Но то, что вот этот - Алёша,
Алёша, Алёша,
Но то, что вот этот - Алёша,
Известно Болгарии всей.

К долинам, покоем объятым,
Покоем объятым,
К долинам, покоем объятым
Ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам,
Девчатам, девчатам,
Цветов он не дарит девчатам -
Они ему дарят цветы.

Привычный, как солнце, как ветер,
Как солнце как ветер.
Привычный, как солнце как ветер,
Как в небе вечернем звезда,
Стоит он над городом этим,
Над городом этим,
Как будто над городом этим
Вот так и стоял он всегда.

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алёша,
Алёша, Алёша,
Стоит над горою Алёша -
Болгарии русский солдат.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ЖИЗНЬ

Я люблю тебя, жизнь,
Что само по себе и не ново,
Я люблю тебя, жизнь,
Я люблю тебя снова и снова.

Вот уж окна зажглись,
Я шагаю с работы устало,
Я люблю тебя, жизнь,
И хочу чтобы лучше ты стала.

Мне немало дано -
Ширь земли и равнина морская,
Мне известна давно
Бескорыстная дружба мужская.

В звоне каждого дня,
Как я счастлив, что нет мне покоя,
Есть любовь у меня,
Жизнь, ты знаешь, что это такое,
Есть любовь у меня,
Жизнь, ты знаешь, что это такое.

Как поют соловьи,
Полумрак, поцелуй на рассвете,
И вершина любви -
Это чудо великое - дети.

Вновь мы с ними пройдем,
Детство, юность, вокзалы, причалы,
Будут внуки потом,
Всё опять повторится сначала.

Ах, как годы летят,
Мы грустим, седину замечая,
Жизнь, ты помнишь солдат,
Что погибли тебя защищая?

Так ликуй и вершись
В трубных звуках весеннего гимна,
Я люблю тебя, жизнь,
И надеюсь, что это взаимно.

fontes: wikipédia.ru

karaoke.ru

UM POEMA DE MARINA TSVETÁIEVA: ORGULHO E RECATO - PRIMOSIRMÃOS

Fonte da foto:http://www.rulex.ru/rpg/portraits/25/25642.htm
(na foto acima a poeta está ao lado de seu filho George.)

Orgulho e recato - primos irmãos,
Sobre o berço ergueram-se, amigos.

- "Levanta a fronte!" - o orgulho ordenou.
-"Abaixa os olhos!" - o recato falou.
-Assim eu vou - baixando os olhos _

Erguendo a fronte _
Orgulho e recato.

1921

UM POEMA DE PUSHKIN

Saber não queiras por que a alma abatida
tanta vez sinto em meio às recreações,
Por que tudo olho com tristeza, e a vida
É para mim de um sono as ilusões,

Saber não queiras por que a alma entibiada
Do amor brejeiro pôde-se afastar,
Por que já não chamo a ninguém amada:
quem uma vez amou não volta a amar.

Quem foi ditoso não será ditoso.
Perdura a beatitude de uma hora só:
Da mocidade irá longe,do gozo
E da volúpia o solitário dó.

(1817)

UM POEMA DE OSSIP MANDELSTAM: LENINGRADO

Voltei, cidade até à lágrima sabida,
Ao nervo,à infantil glândula inflamada.

Voltaste - sorve o óleo de peixe dum trago,
Ah, lampiões do rio de Leningrado.

Dum só trago reconhece o Dezembro mês
Com seus dias mistura de gema de pez.

Ó Petersburgo, não quero morrer ainda,
Em ti cabem os números de minha agenda.

Vê, Petersburgo, endereços tenho muitos,
pra neles encontrar as vozes dos defuntos.

vivo na traseira, arranco em carne da fonte
o lancinar da campainha a cada golpe.

Espero as visitas noite dentro, noite morta,
tinindo as algemas da corrente da porta.

(1930)

BATEM À PORTA - (IEVGUENI IEVTUCHENCKO)

"Quem é? _  " A velhice.
                       Vim ter contigo."
"Volta mais tarde.
                         Estou ocupado.
                                                Tenho coisas que fazer!"
Escrevi.
           Telefonei.
                         Estraguei uma omeleta.
Depois abri a porta,
                             Mas não estava lá ninguém.
Talvez uma partida dos amigos.
Ou talvez não ouvisse bem o nome.
Não foi a velhice _
                           Mas a maturidade que aqui esteve,
não pode esperar,
                           suspirou e partiu!